На текущий момент «Рособоронэкспорт» имеет около 50 представительств по всему миру.
По словам С.Чемезова, «объемы экспорта растут. Не было ни одного года, когда объемы падали, всегда наблюдался рост: сегодня объем поставок по линии «Рособоронэкспорта» – свыше 13 млрд. долл. ежегодно, а вместе с другими предприятиями – свыше 15 млрд. долл.».
На вопрос корр. «Коммерсанта» Ивана Сафронова о том, сколько «Рособоронэкспорт» получает комиссионных за свою работу, С.Чемезов ответил: «не более 4% от суммы сделки – это ограничение установлено правительством РФ. Но это если мы говорим о поставках новой техники. В случае продажи оружия из наличия Минобороны РФ комиссия меньше – 1,5%. В среднем за год выходит менее 3%».
Ниже приведено несколько наиболее интересных с точки зрения ЦАМТО вопросов корр. «Коммерсанта» Ивана Сафронова и ответов на них гендиректора ГК «Ростех» Сергея Чемезова.
– Китай, Египет и Алжир интересуют зенитные ракетные комплексы типа «Бук-М2Э» и «Антей-2500», а также системы С-400 «Триумф»?
– Есть такое. Отмечу, что у нас есть правило: сначала поставляем вооружение своей армии, а потом уже продаем оружие за рубеж. Многие заказчики просят поставить им заказанное оружие раньше, но мы сразу их предупреждаем о сроках и очередности – так было, например, с Китаем.
– И когда же НОАК получит системы С-400?
– Не ранее 2018 года.
– О потере рынка Ливии жалеете?
– Конечно, у нас там был пакет контрактов на 7 млрд. долл. Но на сегодняшний день говорить о серьезном росте закупок не приходится: там есть официальное правительство, у которого нет средств, и есть оппозиция, которой мы оружие продавать не можем. Если закупки будут, то, скорее всего, мелкие.
– А что вы можете сказать про рынок Сирии?
– Россия своими усилиями уберегла Дамаск от судьбы Триполи. Сирия заинтересована в поставках, но после 2011 года никаких крупных контрактов заключено не было.
– Но ведь и некоторые ранее заключенные контракты так и не были выполнены. Почему в Сирию не были поставлены С-300?
– Мы потеряли время. До начала гражданской войны в стране у нас была возможность поставить комплексы сирийским военным. Но в итоге контракт был расторгнут. По договоренности с сирийской стороной на сумму авансового платежа мы осуществляли ремонт их техники, а также поставляли запчасти и боеприпасы.
– Задел, который готовился для Сирии, был использован для поставок С-300ПМУ-2 в Иран?
– Да, речь идет о четырех дивизионах. Мы перестали выпускать «трехсотки» достаточно давно, а Иран настаивал только на С-300. Мы предлагали и более современный «Антей-2500», но они были непреклонны.
– Как идут поставки С-300 в Иран?
– В соответствии с контрактом. Часть комплектующих уже поставлена заказчику, надеюсь, что до конца года мы этот контракт исполним.
– Проявляют ли в Тегеране интерес к другим типам вооружений?
– Проявляют, но говорить о заключении контрактов по наступательному оружию – вроде танков Т-90 или истребителей Су-30СМ – не приходится. Пока существуют санкции Совбеза ООН, мы будем поставлять то, что под ограничения не подпадает, например системы ПВО. Мы ни разу не нарушали международных договоренностей. Не будем нарушать и сейчас.
